Беспечно махнул рукой

тогда и гора с

— Благодарствую, здоровья вам крепкого, господа! — сказал, стаья пустой свой бокрп на самый край стола и не решаясь наряду с другими закусить шо юладом.

Анна это заметила, отломила половину плитки, сунула ему в руку. Сама принялась грызть миндаль.

— Будут еще приказания? — спросил коридорный, пятясь к двери.

— Будут, — беспечно махнул рукой Дубровинский. — Через десять минут зайдешь, снесешь вниз багаж и за номер рассчитаешься. Да посмотри, не уехал ли там мой извозчик?

Вытащил из бумажника кредитку, с лихвой покрывавшую не только оплату номера, стоимость ресторанного заказа и услуг, но и самые сверхще. ,рейшие чаевые, и небрежно бросил ее на стол.

— Что вы, Иосиф Федорович! — в испуге проговорил Трофимов. — Как можно е чужие руки отдавать корзину? Я ее сам вниз снесу.

— Нет, увольте, Павел Семеныч, то, что вы ее наверх сами внесли, неизвестно чем еще обернется. — Дубровинский приподнял, взвесил на руке корзину. — Ого! Тяжеленько. Могу себе представить, как она вас напарила, пока вы от филера убегали. Вернее, не от филера, а к филерам. Ими вся эта гостиница набита. Вот только сойдет ли сей груз за таранку? — спросил сам себя озабоченно, еще раз приподнимая корзину. — Сушеная рыба весит легче. Скажите вслух при коридорном, что на дне лежат еще банки с икрой.

— Хорошо, я скажу! Но, бога ради, Иосиф Федорович, и особенно вы, Анна Адольфовна, уходите скорее, коль здесь так опасно. Виноват во всем я, мне и исправлять свою оплошность.

— Фью! — не обращая внимания на слова Трофимова, вдруг свистнул Дубровинский и хлопнул себя по карману. — А я тоже хорош! Единственную кредитку отдал коридорному. Чем же с извозчиком буду рассчитываться? У вас нет денег, Павел Семеныч?

— Найдутся. Что вы, Иосиф Федорович!

— Тогда и гора с плеч. — Он взял тарелку

с нарезанным ананасом, предложил жене. — Угощайся, Аня! Правда ведь, вкусно? Не помню даже, когда я ел ананасы. И ел ли вообще?

— Ося, а что, если я возьму этот миндаль с собой? — нерешительно спросила Анна. — Чего же зря добру пропадать!

Дубровинский рассмеялся. Лихо истраченная им кредитка ощутимо скажется на бюджете ближайших дней. Ему припомнились округленные в изумлении глаза Анны, когда он так равнодушно бросил бумажку на стол. Горсточка орехов этой потери не уравновесит, но Аня так любит миндаль.

Related Posts

Запрыгали друг перед другом

— И подвергают во сто раз большему риску профессиональную часть партии. Мошинский поднялся. Обнял за плечи. Просто, дружески, как это у них бывало часто в яранской ссылке. — Иосиф Федорович, ну что это мы право, как петухи, запрыгали (далее…)

Read More

Троцкий играл словами

Дубровинский еще раз повернулся, подтянул ноги. Может, так будет теплее!? Вагон бросало по-прежнему, частую дробь выбивали колеса на стыках рельсов. Разговор с Мошинским был, конечно, полег зен. Рассказ Книпович — одно. Кржижановского с Носковым — другое, Мошинского (далее…)

Read More

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поиск