Стояла глубокая тишина

и вновь к концу

В помещении, где собралось более ста человек, горела одна-единственная, подвешенная над столом председателя лампа молния, а дальние углы мастерской, заваленные клепкой и обручами тонули в темноте. Дубровинский примостился у стены с таким расчетом, чтобы все слышать его могли хорошо, а сам бы он не очень бросался в глаза. И, главное, на крайний случай, чтобы удобнее было выскочить в дверь.

Председательствовал сухощавый, жилистый частный пристав. Рядом с ним сидели, очевидно, «облеченные доверием общественным» приходский священник, хозяин мастерской, чиновник не то акцизный, не то почтового ведомства и, к удовольствию Дубровинского, ревизор рыбного управления. Собрание, когда вошел Дубровинский, уже было открыто, вступительная речь произнесена, и священник мягким, вползающим в душу голосом читал первые слова манифеста:

— «Божьею милостью, мы Николай Вто-рый, самодержец Всероссий :кий, царь Польский, Великий князь Финляндский, и прочая, и прочая, сим объявляем возлюбленному народу нашему…»

Стояла глубокая тишина, рассекаемая только хриповатым, простудным кашлем, который слышался то там, то сям и отдавался негромким эхом в готовых, стянутых обручами бочках.

Тишина сделалась особзнно придавленной, немой, когда священник, драматизируя свой голос, передавал печаль царя по поводу всяческих «смут», мешающих его усилиям трудиться во благо народное. Зашевелились плечи, головы, когда резко, тоном анафемы зазвучали слова о решимости царя «пресекать всяческие уклонения» и самому придерживаться строго заветов своего родителя в охране вековых устоев. Казалось, вот-вот сорвется или общий стон, или вскрик гневного протеста. Но священник уже читал снова мягко и вдохновенно, щедро сияя улыбкой, должно быть,, такой, какой ему виделась улыбка самого императора, слова манифеста, содержащие обещания важных реформ. Вновь замерли все. И вновь к концу чтения недоуменно зашевелились головы и плечи.

Едва священник опустился на свое место, поднялся председатель. Он попросил сидящего рядом чиновника огласить текст ответного благодарственного адреса. Ясен был замысел: не дать ни — единой минуты для каких-либо раздумий. Чиновник встал, держа лист бумаги, про-бегаясь свободной рукой по светлым пуговицам мундира. Задвигались оттиснутые к сторонке музыканты — маленький духовой оркестр пожарной команды, чтобы вслед за прочтени ;м ответного адреса сыграть государственный гимн. Нельзя было упустить даже мгновения, И Дуб-ровинский крикнул:

Related Posts

Отбросил все до того томившие его сомнения

Теперь мысли Дубровинского приняли иное направление. Да, хотя Япония и поступила вероломно, напав на наш флот втихомолку, сама эта война выгодна царскому правительству. Она всколыхнет волну где искреннего, а где и показного патриотизма, отвлечет на время (далее…)

Read More

Сохранить мир в партии

Пришлось ей возразить. Не убегать куда глаза глядят надо, а сообща действовать, бороться с хозяевами. Женщина безнадежно махнула рукой: попробовали, поборолись. А пока солнце взойдет, роса очи выест… Он сидел, пригревшись на теплой, мягкой перине — зябли (далее…)

Read More

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поиск